Семь классов школы, ужасы психбольницы и ненужная «нобелевка»: жизнь и судьба иосифа бродского

Из ссылки вернулся «большой» поэт

В борьбу за возвращение Иосифа Бродского, биография и творчество которого стали предметом нашего обзора, включились очень влиятельные люди. Во-первых, конечно, А. А. Ахматова. Большую роль сыграла стенограмма заседания суда Фриды Вигдоровой. Она была опубликована во многих средствах массовой информации Западной Европы. Вместе с Анной Андреевной бесчисленное количество писем в органы партийной и судебной власти написано Лидией Чуковской. Шостакович, Твардовский, Паустовский, Маршак. Это еще далеко не все люди, принявшие тогда участие в его судьбе. Накануне европейского «форума писателей» Жан-Поль Сартр предупредил о тяжелой ситуации, в которой может оказаться советская делегация из-за дела Бродского. Скорее всего, это и сыграло решающую роль. Чтобы поэт не подвергался в дальнейшем подобным обвинениям, его оформили переводчиком при Ленинградском отделении Союза писателей. Покинув родной город в 23 года, он вернулся в 25 и сразу оказался в очень странном, подвешенном состоянии. Поэта с такой фамилией в СССР не было. Именно так ответили сотрудники Советского посольства в Лондоне, когда его пригласили на международный поэтический фестиваль. Через три года Иосифа Александровича избирают членом Академии изящных искусств в Баварии.

«Лучшая часть меня уже там – мои стихи»

На родину Бродский так и не вернулся. В Ленинграде он навсегда оставил свою возлюбленную Марианну, их сына и своих родителей. В 1990 году Бродский женился на итальянской аристократке русского происхождения, Марии Соццани. Через три года у них родилась дочь Анна.

Тяжелее всего Бродский переживал разлуку с отцом и матерью. Он много раз приглашал их приехать к нему в США, но советские власти отказывались выдавать разрешение на выезд. Родители Бродского 12 раз подавали заявление с просьбой разрешить им встретиться с сыном, об этом также ходатайствовали конгрессмены и видные деятели культуры США. Но даже после того, как Бродский в 1978 году перенес серьезную операцию на сердце и нуждался в уходе, советское правительство отказало его родителям в выездной визе. Сына они больше не увидели.

Мария Моисеевна скончалась в 1983 году, чуть больше года спустя умер Александр Иванович. Оба раза Бродскому не позволили приехать на похороны.

После распада СССР интерес к стихам Бродского на родине вспыхнул с новой силой. В 1992 году в России начинает издаваться четырехтомное собрание его сочинений, в Петербурге Бродскому присваивают звание почетного гражданина

Его зовут вернуться на родину, но Бродский все медлит с приездом – его пугает публичность, чествование, внимание прессы. Да и здоровье уже подводит: за свою жизнь Бродский перенес четыре инфаркта

Когда его спрашивали, почему он не возвращается в Россию, один из аргументов звучал так: «Лучшая часть меня уже там – мои стихи».

Его не стало 28 января 1996 года. В этот день Бродский должен был ехать в Саут-Хедли – небольшой городок в двух часах езды от Нью-Йорка, где он часто уединялся, чтобы спокойно поработать и поразмышлять вдали от всех. Накануне вечером, пожелав жене спокойной ночи, он поднялся к себе в кабинет и собрал в портфель рукописи и книги, чтобы на следующий день взять их с собой. Утром Мария нашла его лежащим на полу. Он был полностью одет, а на письменном столе рядом с очками лежала раскрытая книга – томик греческих эпиграмм. Причиной смерти стала внезапная остановка сердца вследствие инфаркта. Бродскому было 55 лет.

Вопрос с захоронением решался больше года. 2 февраля 1996 года, на следующий день после отпевания, тело поэта было временно захоронено в склепе на кладбище при храме Святой Троицы, на берегу Гудзона. Там оно покоилось до 21 июня 1997 года.

Российская сторона предлагала похоронить поэта в его родном Петербурге, однако это предложение отвергли, поскольку «это означало бы решить за Бродского вопрос о возвращении на родину». По словам вдовы Бродского Марии Соццани, один из его друзей однажды напомнил ей о Венеции. Это был второй любимый город поэта после Ленинграда, при жизни он очень любил бывать там. Как-то раз он даже в шутку написал об этом:

Хотя бесчувственному телу равно повсюду истлевать, лишённое родимой глины, оно в аллювии долины ломбардской гнить не прочь. Понеже свой континент и черви те же. Стравинский спит на Сан-Микеле…

21 июня 1997 года на кладбище Сан-Микеле в Венеции появилась могила со скромным деревянным крестом, на котором написано «Joseph Brodsky». Но лежать рядом со Стравинским Бродскому было не суждено: так как поэт не был православным, похоронить его на русской половине кладбища оказалось невозможно. Отказала в погребении и католическая церковь – очевидно, из-за еврейского происхождения покойного. В конце концов удалось похоронить его на протестантской части кладбища. Судьба поэта играла с ним до самого конца: даже после смерти Бродский долго не мог обрести землю, которая приняла бы его.

Еще недавно бывший нашим современником, Иосиф Бродский сегодня – признанный классик русской и мировой литературы. Влияние его на человечество огромно, творческое наследие – неоценимо. Почему же в годы, когда он создавал лучшие свои стихи, родная страна отвернулась от него, заклеймив «трутнем» и пустозвоном? На этот вопрос очень хорошо ответил Лев Лосев, цитируя писателя Самуила Лурье:

«Среди ленинградской интеллигенции утвердилось социально-психологическое объяснение того, почему жертвой показательных репрессий был выбран Бродский. Оно сводится к тому, что сработало некое «коллективное бессознательное» государства, учуявшего опасность в том уровне духовной свободы, на который Бродский выводил читателя даже аполитичными стихами. Его «стихи описывали недоступный для слишком многих уровень духовного существования… тоску по истинному масштабу существования».

«Окололитературный трутень»: суд и психлечебница

Как ни парадоксально, но мировую славу Иосифу Бродскому принесли гонения на родине

Именно резонансный судебный процесс над ним привлек внимание к его стихам на Западе. Более того, суд над Бродским стал одним из факторов появления в СССР правозащитного движения

За рубежом выдвинутые против него обвинения стали своеобразным символом торжества бюрократии над поэзией и доказательством того, что свобода слова в Советском Союзе – по-прежнему недостижимая мечта.

Впервые Бродский оказался в поле зрения КГБ еще в 1960 году: его вызывали на допрос КГБ в связи с арестом Александра Гинзбурга, который ранее опубликовал в своем самиздатском журнале поэзии «Синтаксис» пять стихотворений Бродского. Гинзбург получил два года лагерей, а Бродского отпустили. Впрочем, кажется, он всегда понимал, что однажды настанет и его черед.

Однажды во время поездки в Самарканд Бродский и его друг, бывший летчик Олег Шахматов, вынашивали дерзкий план захвата самолета, чтобы улететь на нем за границу. Воплотить его они так и не решились, но позднее Шахматов все же попал под арест и рассказал об этом плане сотрудникам КГБ. Также он сообщил о другом своем приятеле, Александре Уманском, и его «антисоветской» рукописи, которую они с Бродским якобы пытались передать какому-то случайному американцу. Так или иначе, 29 января 1962 года Бродского задержали, но спустя два дня освободили, а Шахматова и Уманского обвинили в антисоветской агитации и пропаганде. После этого недолгого ареста за Бродским установилась слежка, а уже через год началась его травля.

На самом деле Бродскому на тот момент было не 26, а 23 года, и «трутнем» он вовсе не был. В то время он уже начал зарабатывать литературным трудом: печатался в журналах, занимался переводами (кстати, именно стараниями Лернера некоторые из его заказов были аннулированы). Бродский даже написал сценарий к документальному фильму «Баллада о маленьком буксире», одобренный и принятый к постановке. При этом за свою работу он получал гроши: в не самый худший год ему удавалось заработать около 170 рублей (в те годы это была месячная зарплата инженера).

Тем не менее 13 февраля 1964 года Бродский был арестован по обвинению в тунеядстве. На следующий день в камере у него случился сердечный приступ. С тех пор он до конца жизни страдал стенокардией.

Первое слушание дела Бродского состоялось 18 февраля 1964 года. Благодаря журналистке Фриде Вигдоровой, которая присутствовала в зале суда, о деталях этого процесса узнал весь мир. Заметки Вигдоровой вскоре были опубликованы в иностранной прессе и вызвали шквал общественного возмущения. Бродскому предъявили обвинения не по статье уголовного кодекса, а по указу Президиума Верховного Совета РСФСР «Об усилении борьбы с лицами, уклоняющимися от общественно полезного труда и ведущими антиобщественный паразитический образ жизни». Фактически Бродского обвиняли в том, что у него слишком маленький заработок, и в том, что он смеет называть себя поэтом. Стихи Бродского в суде охарактеризовали как «ущербные и упаднические», подрывающие моральный дух советской молодежи.

Чтобы понять, что представлял собой этот суд, достаточно прочесть короткий фрагмент диалога Бродского с судьей, который в свое время цитировали многие СМИ.

Судья: А вообще какая ваша специальность?

Бродский: Поэт. Поэт-переводчик.

Судья: А кто это признал, что вы поэт? Кто причислил вас к поэтам?

Бродский: Никто. (Без вызова.) А кто причислил меня к роду человеческому?

Судья: А вы учились этому?

Бродский: Чему?

Судья: Чтобы быть поэтом? Не пытались кончить вуз, где готовят… где учат…

Бродский: Я не думал, что это дается образованием.

Судья: А чем же?

Бродский: Я думаю, это… (растерянно) от Бога…

По итогам экспертизы, у Бродского выявили «психопатические черты характера», однако признали трудоспособным. Здесь стоит отметить, что поэт действительно с детства испытывал невротические проблемы, страдал от фобий и заикания. С 1962 года он состоял на учете в психоневрологическом диспансере с диагнозом «психопатия» («расстройство личности»). Помимо неврозов, у него был врожденный порок сердца (сам Бродский шутливо называл его «порожек»), однако никакие проблемы со здоровьем не мешали ему до конца жизни оставаться заядлым курильщиком.

Фото: AP/ТАСС

Последние годы на родине

Бродский был арестован и отправлен в ссылку 23-летним юношей, а вернулся 25-летним сложившимся поэтом. Оставаться на родине ему было отведено менее 7 лет. Наступила зрелость, прошло время принадлежности к тому или иному кругу. В марте 1966 года умерла Анна Ахматова. Ещё ранее начал распадаться окружавший её «волшебный хор» молодых поэтов. Положение Бродского в официальной советской культуре в эти годы можно сравнить с положением Ахматовой в 1920—1930-е годы или Мандельштама в период, предшествовавший его первому аресту.

В конце 1965 года Бродский сдал в Ленинградское отделение издательства «Советский писатель» рукопись своей книги «Зимняя почта (стихи 1962—1965)». Год спустя, после многомесячных мытарств и несмотря на многочисленные положительные внутренние рецензии, рукопись была возвращена издательством. «Судьба книги решалась не в издательстве. В какой-то момент обком и КГБ решили в принципе перечеркнуть эту идею».

В 1966—1967 годах в советской печати появилось 4 стихотворения поэта (не считая публикаций в детских журналах), после этого наступил период публичной немоты. С точки зрения читателя единственной областью поэтической деятельности, доступной Бродскому, остались переводы. «Такого поэта в СССР не существует» — заявило в 1968 году советское посольство в Лондоне в ответ на посланное Бродскому приглашение принять участие в международном поэтическом фестивале Poetry International.

Между тем это были годы, наполненные интенсивным поэтическим трудом, результатом которого стали стихи, включенные в дальнейшем в вышедшие в США книги: «Остановка в пустыне», «Конец прекрасной эпохи» и «Новые стансы к Августе». В 1965-68 годах шла работа над поэмой «Горбунов и Горчаков» — произведением, которому сам Бродский придавал очень большое значение. Помимо нечастых публичных выступлений и чтения на квартирах приятелей стихи Бродского довольно широко расходились в самиздате (с многочисленными неизбежными искажениями — копировальной техники в те годы не существовало). Возможно, более широкую аудиторию они получили благодаря песням, написанным Александром Мирзаяном и Евгением Клячкиным.

Внешне жизнь Бродского в эти годы складывалась относительно спокойно, но КГБ не оставлял вниманием своего «старого клиента». Этому способствовало и то, что «поэт становится чрезвычайно популярен у иностранных журналистов, ученых-славистов, приезжающих в Россию

У него берут интервью, его приглашают в западные университеты (естественно, что разрешения на выезд власти не дают) и т. п.». Помимо переводов — к работе над которыми он относился очень серьёзно — Бродский подрабатывал другими доступными для литератора, исключенного из «системы», способами: внештатным рецензентом в журнале «Аврора», случайными «халтурами» на киностудиях, даже снимался (в роли секретаря горкома партии) в фильме «Поезд в далекий август».

За рубежами СССР стихотворения Бродского продолжают появляться как на русском, так и в переводах, прежде всего на английском, польском и итальянском языках. В 1967 году в Англии вышел неавторизированный сборник переводов «Joseph Brodsky. Elegy to John Donne and Other Poems / Tr. by Nicholas Bethell». В 1970 году в Нью-Йорке выходит «Остановка в пустыне» — первая книга Бродского, составленная под его контролем. Стихотворения и подготовительные материалы к книге тайно вывозились из России или, как в случае с поэмой «Горбунов и Горчаков», пересылались на запад дипломатической почтой.

Частично эта книга Бродского включала в себя первую («Стихотворения и поэмы», 1965), хотя по настоянию автора двадцать два стихотворения из ранней книжки в «Остановку» не вошли. Зато прибавилось около тридцати новых вещей, написанных между 1965 и 1969 годами. В «Остановке в пустыне» стояло имя Макса Хейуорда как главного редактора издательства. Фактическим редактором книги у них считался я, но мы… решили, что лучше моего имени не упоминать, поскольку начиная с 1968 года, главным образом из-за моих контактов с Бродским, меня взял на заметку КГБ. Сам-то я считал, что подлинным редактором был Бродский, так как это он отобрал что включить в книгу, наметил порядок стихотворений и дал названия шести разделам. — Джордж Л. Клайн. История двух книг В 1971 году Бродский был избран членом Баварской академии изящных искусств.

Биография Бродского важнее самих стихов, а это плохой симптом

Про современных фанатов понятно, но плох ли Бродский на самом деле? Любой, кто однозначно ответит на этот вопрос, будет выглядеть дурачком, который ставит себя выше заслуженных литературоведов. Поэтому мы такую ошибку не совершим и согласимся с Гнойным: у Бродского есть и хорошие стихи, и тяга к графомании.

Об образности поговорим чуть далее по тексту, а пока занятное наблюдение. Включите любую лекцию с разбором творчества Бродского на ютубе и сравните её с аналогичными тейками по Владимиру Маяковскому. Разница в том, что объяснения Бродского на 90% состоят из его тяжёлой биографии, но формы и мастерства касаются редко.

Лекция о Маяковском – это разбор аллитераций, игр с корнями слов, фонетики и ритмики, а ещё идеологии. Потому что он гений формы и настоящий панк. Так и хочется сказать: «Посмотрите, что он придумал». А разговоры о Бродском – всегда эмоции и факты из биографии с абсолютным минимумом поэтического разбора. Как будто там просто нечего разбирать.

Понять авторов лекций всё-таки можно, как можно и нужно проявить уважение к фигуре Бродского. В СССР его травили и за еврейство, и по неадекватному обвинению в тунеядстве: поэт отказывался работать на общее благо. В жизни Бродского были все элементы трагедии человека XX века, а из его биографии получится интересный фильм. Но вставки со стихами в нём будут самыми скучными моментами.

В том, что биография и высказывания Бродского круче его же творчества, нет ничего зазорного. Но многие отказываются признать это, верят, что «Поставим памятник лжи» – сильный образ, а не безвкусица на скорую руку, и делают только хуже. Безусловное почитание означает, что Бродский – хуже, чем просто плохой. Он переоценённый. Так давайте говорить об этом честно!

Жизнь в Америке

Иосиф принимал участие в Международном поэтическом фестивале в Лондоне, работал преподавателем литературы во многих престижных университетах Америки. В то же время он успевал писать заметки и эссе на английском и занимался переводом стихов В. Набокова. В 1986 году был напечатал сборник стихов Бродского «Меньше единицы», а еще через год великий поэт получил Нобелевскую премию. С тех времен по 1989 год Иосиф выпустил стихи «Памяти отца», «Представление» и эссе «Полторы комнаты». В этих работах Бродский попытался передать всю боль человека, сына, которому не дали возможности проводить в последний путь собственных родителей. Печатать на родине работы Бродского начали, только когда в Союзе запустился процесс перестройки. В 1990 году в СССР активно издавались книги поэта. Его приглашали вернуться домой, но поэт постоянно откладывал эту поездку, так как не хотел повышенного к себе внимания со стороны прессы и общества. Все свои переживания Иосиф выражал в стихотворения «Итака», «Письмо в оазис» и во многих других.

Комментарии

Страна обломовых

Емеля
вчера в 16:12

Глобализация и Образ будущего

Емеля
вчера в 13:17

Денежная радиация и Русский Дух

Иван Груздев
позавчера в 18:17

Чьё оно – Овертоново окно?

Александр Вершинин
позавчера в 08:20

COVID-19 и Вакцинация — что это?

А Сидороввалуа
17 сентября в 13:25

Почему столицу переносят в Сибирь?

Alexander53
14 сентября в 17:07

Не проспать Восход: Атака разумных от народа

Юрiй Финистъ
13 сентября в 11:39

Мода — 2021

Александр Вершинин
10 сентября в 05:13

Началось! Врач Владимир Зеленко обратился в Раввинский Суд по поводу коронавирусного геноцида!

А Сидороввалуа
8 сентября в 08:58

Зазнобин Владимир Михайлович. Биография

vodjanitsa
4 сентября в 21:57

Имущественные права ограбляемых

А Сидороввалуа
3 сентября в 08:42

Воплощение второго смыслового ряда сказки Пушкина

Валерий Вагин
2 сентября в 08:58

Ядерный проект России или пример успешного управления по ПФУ, с элементами магии

Александр Вершинин
2 сентября в 03:26

Новости сталинских репрессий. Явление Богуславского

Alexander53
28 августа в 21:39

Расия, Расия, Расия …

Алексей Михайлович
25 августа в 22:28

Непривитые дети здоровее: Новое исследование уровня здоровья американских детей из штата Орегон

Емеля
23 августа в 08:57

Научные зарубежные исследования о вакцинации

Александр
20 августа в 06:47

Надо ли жалеть Авериных?

Александр Ильченко
19 августа в 16:32

«Мир пошёл под нож?

Емеля
18 августа в 13:25

Статистики судеб вакцинированных и невакцинированных детей

Емеля
16 августа в 19:32

О том, почему люди не могут жить по-человечески

Алексей Михайлович
9 августа в 23:43

Фальстарт капитализма и социализма

А Сидороввалуа
30 июля в 07:50

Взращивание совести по собственной воле

Mstislav
28 июля в 12:05

Соображения по вакцинации

Юрiй Финистъ
27 июля в 11:22

Марафон по 6 приоритетам

Александр Вершинин
27 июля в 09:39

Алкоголь и глобальное управление. Манёвры в глобальном историческом процессе связанные с алкоголем

Александр Вершинин
27 июля в 09:03

По обстоятельствам неумолимой силы

МФасхутдинов
24 июля в 22:38

Будущее не рифмуется с Европой…

МФасхутдинов
24 июля в 21:31

Цифровики погнали либералов, но упёрлись в нашу душу

Люкин
23 июля в 23:46

Как ковид демаскировался в моей голове

Alexander53
23 июля в 11:29

Образность и стиль Бродского привлекают толпы посредственностей

Наконец-то мы переходим к стилю и образам. Если Маяковского мы уже представили как панка-интеллектуала, а Есенин – увлекающийся романтический пьяница, то Бродский по своей жизненной позиции напоминает угрюмого школьника. Он ворчит не только на людей, но и на жизнь в целом. И это мотивирует публику непонятых подростков с похожими проблемами постить в инстаграм абстрактные цитаты.

Не верите? Тогда давайте посмотрим, кто, помимо актёров и других поэтов, занимается чтениями Бродского на ютубе. Вот – одно из первых видео, которое мне попалось.

Как думаете, что привлекло девулю в этом стихотворении? Мне кажется, что это дарковые образы, романтизирующие грязь помоек, и эмоция: «Меня никто не любииииит, уууу». Кстати, это стихотворение было бы самым популярным, если бы Иосиф Александрович забыл написать хикка-гимн «Не выходи из комнаты».

Бродский вписывается не только в парадигму пабликов для грустных, но и в эстетику волчьих цитат. Например, фраза «Только пепел знает, что такое сгореть дотла» зашла бы и туда, и туда. В чём поэту не откажешь, так это в умении драматизировать.

Таких цитат – миллион. «Я всегда твердил, что судьба – игра», «Умеющий любить умеет ждать», «Смерть – это то, что бывает с другими». А вы думали, их пишут авторы подростковых пабликов? Нет, не подумайте, у Бродского есть и остроумные стихи без мрачной меланхолии, но она, в общем, для него симптоматична.

Из-за этой особенности к творчеству Бродского тянутся личности, для которых поэзия – это надрыв, пафос и эмоция. Хотя для самого автора это вполне возможно было чем-то другим. Самые отвратительные, тошнильно-приторные русские поэты современности, Евгений Соя и Ах Астахова, почему-то с удовольствием цитируют именно Иосифа Бродского, а не Велимира Хлебникова.

Но самое смешное в этой ситуации – Бродский не виноват в том, что его стихи спустя много лет стали культом среди инфантильных социопатов. Всё, что он делал и писал, было целиком завязано на его жизни и конкретной эпохе. Но в по-настоящему массовой культуре наследие Бродского – не глубоко контекстные трибьюты в фильме Картозии «Бродский – не поэт», а народный вайб любителей поймать грустинку. И с этим ничего не поделаешь.

Писатель, лауреат Нобелевской премии Иосиф Бродский

ТАСС-ДОСЬЕ /Павел Дурягин/. Иосиф Александрович Бродский родился 24 мая 1940 года в Ленинграде (ныне — Санкт- Петербург). Его отец, Александр Иванович Бродский, был военным фотокорреспондентом, после демобилизации в 1948 году работал в Военно-морском музее, затем в ленинградских газетах. Мать, Мария Моисеевна Вольперт, работала бухгалтером.

Во время Великой Отечественной войны Бродский с матерью находился в эвакуации в Череповце, вернулись в Ленинград в 1944 году. Иосиф Бродский окончил восемь классов школы, после чего пошел работать, сменил несколько профессий (был фрезеровщиком, санитаром, кочегаром, матросом), участвовал в геологических экспедициях, где написал свои первые стихотворения.

В конце 50-х гг. и начале 60-х гг. сблизился с группой ленинградских поэтов (Евгений Рейн, Анатолий Найман и др.), познакомился с Анной Ахматовой, впоследствии оказавшей большое влияние на его творчество и жизненные взгляды. Регулярно выступал с чтением собственных стихов, в 1960 году его стихотворения были опубликованы в самиздатском журнале «Синтаксис». В 1962 году дебютировал как переводчик, в том же году в детском журнале «Костер» впервые было напечатано стихотворение Бродского.

Осенью 1963 года в газете «Вечерний Ленинград» появился фельетон «Окололитературный трутень», авторы которого обвинили Бродского в тунеядстве и «паразитическом образе жизни». Чтобы скрыться от преследований, поэт с помощью знакомых врачей на несколько дней лег в психиатрическую больницу им. Кащенко в Москве. Однако уже в феврале 1964 года Бродского арестовали, в марте приговорили к максимальному возможному сроку за тунеядство — пяти годам принудительных работ на Севере.

С апреля 1964 года был отправлен отбывать ссылку в деревню Норенскую (или Норинскую) Коношского района Архангельской области. В этот период развернулась активная общественная кампания, письма в защиту Бродского подписали ведущие деятели советской культуры (Дмитрий Шостакович, Самуил Маршак, Корней Чуковский, Константин Паустовский, Александр Твардовский, Юрий Герман и др.). Тогда же поэт получил международную известность, подробности суда были опубликованы в зарубежной прессе, за границей начали печатать его стихи. Под давлением общественности после 18 месяцев ссылки срок наказания был сокращен до реально отбытого, и в сентябре 1965 года Бродского официально освободили.

После ссылки, чтобы избежать новых обвинений в тунеядстве, Бродский по рекомендации Корнея Чуковского и Бориса Вахтина поступил на работу переводчиком в Ленинградское отделение Союза писателей СССР. В 1965-1972 гг. активно работал, закончил поэму «Горбунов и Горчаков». Бродский столкнулся с фактическим негласным запретом на публикацию в СССР своих работ, хотя его произведения для детей и переводы выходили в печать. Произведения поэта распространялись в самиздате. В то же время за границей стихотворения Бродского продолжали появляться. В 1970 году в Нью-Йорке был опубликован первый сборник под названием «Остановка в пустыне».

В мае 1972 года Бродского вызвали в Отдел виз и регистраций и предложили эмигрировать в Израиль, что фактически было ультиматумом. 4 июня поэт, лишенный советского гражданства, вылетел в Вену. В июле 1972 года Бродский прилетел в США. В 1972-1980 гг. с перерывами преподавал историю русской литературы, теорию стиха и другие предметы в Мичиганском университете в городе Энн-Харбор. В 1977 году получил американское гражданство, в 1981 году переехал в Нью-Йорк. В общей сложности на протяжении 24 лет Бродский работал в шести американских и британских университетах. Он также много путешествовал, регулярно выступал на литературных фестивалях и поэтических чтениях. Поэтические сборники Бродского на русском языке («Конец прекрасной эпохи», «Часть речи», «Новые стансы к Августе», «Урания» и др.) выходили в американском издательстве Ardis . Также поэт до конца жизни занимался литературными переводами на русский и английский языки, писал эссе на английском.

Иосиф Бродский – биография

Родился Иосиф Александрович Бродский 24 мая 1940 года в Ленинграде. Отец будущего писателя – Александр Иванович Бродский – был очень известным фотожурналистом. Мать, Мария Моисеевна, работала бухгалтером. Мать мальчика не отдала учиться в местную школу, так как была убеждена, что там учатся одни хулиганы. Поэтому Иосиф был определен в школу для мальчиков (тогда было раздельное обучение: мальчика учились отдельно от девочек), которая находилась далеко от дома. Организм мальчика был сильно уязвим для заболеваний, поэтому он часто сидел дома. В возрасте десяти лет он как-то сказал своему соседу, Владимиру Уфлянду, что хочет стать поэтом, и он им станет. Окончив школу в 1955 году, он устраивается работать на завод. На протяжении нескольких лет Иосиф Бродский успел поработать фрезеровщиком, кочегаром, фотографом, техником-геофизиком, матросом и даже санитаром. Все это была так же записано в его трудовой книжке. В период своей работы он изучает польский и английский языки. Первые стихотворения поэт написал в 1957 году. В 60-х гг. он переключается на переводы произведений славянских и английских поэтов. в конце 60-х гг. его имя становится очень известным среди творческой молодежи и в кругах неофициальных литераторов. В начале 1964 года Бродский был арестован за тунеядство. На вопросы судью «Почему вы не работали» он отвечал «Я работал. Я писал стихи». Поэт был сослан в «Даниловский колхоз, где ему пришлось выполнять самую различную неквалифицированную работу. Но по состоянию здоровья ему было разрешено сменить работу и тогда он стал фотографом В период его ссылки на работу, без его ведома была опубликована его первая книга «Стихотворения и поэмы». В защиту Бродского выступили А.Ахматова, Д. Шостакович и С. Маршак, с мнением которых нельзя было не считаться, и было принято решение сократить срок ссылки Бродскому. Спустя полгода писатель вернулся в Ленинрад, но конфликты с властями на этом не прекратились. Издательства боялись печатать Бродского, и он опять занялся переводами. Ему удалось опубликовать только 4 стихотворения. Жизнь в родной стране становится просто невыносимой и Иосифу в 1972 году приходится уехать. Останавливается писатель в Нью-Йорке. Там он преподает историю русской и английской литературы, пишет стихи на русском языке. С 1973 года пробует писать статьи и эссе на английском. В 1989 году в России было прекращено дело Бродского, и произведения поэта стали активно печататься. Будучи заграницей, Иосиф много путешествует, читает лекции в университетах, пишет стихи, эссе, заметки. Умер писатель и поэт в Нью-Йорке, ночью с 27 на 28 января в 1996 году.

Детство

Будущий «поэтический интеллект ХХ века» (по словам лауреата Русской и Гоголевской премий Алексея Курилко) появился на свет 20 мая 1940 года в Северной Пальмире. Его раннее детство пришлось на период ВОВ и послевоенной разрухи.


Юный Иосиф Бродский с отцом

В 1942 вместе с матерью Марией Моисеевной, происходившей из Даугавпилса, бухгалтером по профессии, он выехал в эвакуацию в Черновцы. Там женщина, владевшая немецким и французским, работала в структуре МВД переводчицей в лагере для военнопленных.


Мама Иосифа Бродского — Мария

Отец, Александр Иванович, сын хозяина питерской типографии, был морским офицером, участником прорыва блокады Ленинграда и обороны Малой земли. После Победы он трудился в Военно-морском музее в качестве фотографа, а Мася, как называл сын маму, вернулась к своим счетам и сметам.

Читать Ося научился уже в 4 года, но в школе хорошей успеваемостью и поведением не отличался. По воспоминаниям учителей, он рос упрямым и ленивым, нередко игнорировал домашние задания и мешал проведению уроков, хотя вполне мог стать отличником. За время учебы он сменил пять школ.


Иосиф Бродский в юности

В 1955 году, не окончив восьмой класс, Иосиф бросил школу и пошел работать – с деньгами в их семье было не очень благополучно. Затем он неудачно попытался стать курсантом морского училища и сменил множество рабочих профессий (фрезеровщика, санитара, сторожа, кочегара), несколько лет участвовал в экспедициях геологов.

В то же время он много читал. В частности, сильнейшее впечатление на его произвела книга Саади «Гулистан» («Розовый сад»), прочитанная по совету матери, большой поклонницы персидской поэзии. Кроме этого, он самостоятельно выучил английский и польский языки.

Подробности смерти Иосифа Бродского

Иосиф Бродский так и не смог вернуться в родной Петербург. Уже долгое время он испытывал проблемы со здоровьем и за всю жизнь перенёс четыре инфаркта, а на 56-ом году жизни его не стало. Свои последние часы поэт провёл за работой и чтением греческой литературы, а утром 28 января 1996 года его тело было обнаружено супругой. Медицинская экспертиза постановила, что причиной ухода стала внезапная остановка сердца.

После этого началось обсуждение о месте захоронения поэта — выяснилось, что незадолго до своей кончины поэт купил место на нью-йоркском кладбище и составил завещание. Этот документ, помимо прочего, содержал несколько писем, согласно которым их адресатам запрещалось делиться какими-либо сведениями о личной жизни поэта в течение 25 лет. После временного захоронения в Нью-Йорке, поэта похоронили на кладбище в Венеции.

Глеб Самойлов Биография, личная жизнь, мнения Сергей Жигунов Биография, личная жизнь, мнения Игорь Николаев Биография, личная жизнь, мнения Илья Лагутенко Биография, личная жизнь, мнения

Противостояние

Взаимоотношения Бродского с советской властью принято рассматривать как образчик иррационального противостояния. С легкой руки Сергея Довлатова родилась легенда об абсолютной отстраненности поэта от внешних реалий. «Он не боролся с режимом. Он его не замечал. И даже нетвердо знал о его существовании. Его неосведомленность в области советской жизни казалась притворной. Например, он был уверен, что Дзержинский — жив. И что «Коминтерн» — название музыкального ансамбля».

Вторая часть легенды гласит, что на такое поведение власть обиделась еще сильнее, чем если бы Бродский был диссидентом. И упекла поэта в ссылку.

Иосиф Бродский в ссылке на поселении в Архангельской области, 1965 год

Как и всякой законченно красивой истории, этой не хватает самой малости — достоверности. Бродский с 1960 года был под наблюдением КГБ — не как поэт, разумеется, а как человек, планировавший угнать самолет и бежать из СССР (факт абсолютно подлинный, правда, дальше поездки в Среднюю Азию с целью «присмотреться» дело не зашло). Идиотский судебный процесс 1964 года, сопровождавшийся и тюрьмой и самыми настоящими пытками в психиатрической больнице, был, конечно, образцово-показательной расправой над инакомыслием, причем в его самой невинной форме.

В любом неправом суде (Бродский был официально реабилитирован в 1989 году), нет ничего смешного, но невозможно без слез читать частное определение в адрес защитников поэта, вынесенное судьей: «пытались представить в суде пошлость и безыдейность его стихов как талантливое творчество, а самого Бродского как непризнанного гения». Пожалуй, еще никогда в отечественной истории суд не выносил столь квалифицированного литературоведческого вердикта — правда, не совсем по своей воле.

Важно понимать, что к этому моменту двадцатитрехлетний Бродский был не просто «талантливым юношей из Ленинграда». Его строчки берет в качестве эпиграфа к своему стихотворению Ахматова, взаимоотношения с которой в значительной степени закончили формирование не только Бродского-поэта, но и Бродского-человека

«Именно ей я обязан лучшими своими человеческими качествами», говорил он впоследствии.

Поэт Иосиф Бродский (стоит справа), поэт Евгений Рейн (в центре) на похоронах поэтессы Анны Андреевны Ахматовой

Нельзя забывать, что именно Ахматова, несмотря на отсутствие у нее какого бы то ни было официального статуса, пользовавшаяся колоссальным неформальным влиянием в интеллектуальных кругах, фактически вытащила Бродского из ссылки: по ее просьбе за поэта вступились самые авторитетные для власти деятели культуры, от Шостаковича и Федина до Чуковского и Маршака.

О Бродском-ссыльном узнали и за границей: в его защиту выступил Жан-Поль Сартр. В результате из пяти лет приговора Бродский провел в ссылке полтора, что по единодушному мнению его близких банально спасло ему жизнь: с юности поэт страдал сердечной недостаточностью, а работа в деревне была физически очень тяжелой.

Автор цитаты